Развитие русского лечения травами

русская народная медицина

Развитие русской медицинской науки было надолго задержано татаро-монгольским нашествием. Арсенал народной медицины, правда, пополнился несколькими лекарственными растениями, завезенными татаро-монголами, например, аиром, фитонцидные свойства которого широко использовались кочевниками, но в целом татаро-монгольское иго замедлило научный прогресс. Лишь после изгнания татаро-монгольских орд началось возрождение народной медицины.

Опыт применения лекарственных растений был обобщен в цветниках, травниках («вертоградах») и лечебниках, переписывавшихся от руки и пользовавшихся большой популярностью. Ценный практический опыт нередко скрыт в них под различными поверьями, иносказательной шелухой, но под ненужными напластованиями часто скрываются наблюдения, проверенные несколькими поколениями людей.

Названия многих растений, применявшихся в народной медицине, содержат прямые указания, против какой болезни они использовались:

  • успокойная трава (синеголовник)
  • порезник, или поранник (подорожник)
  • молодило (омолаживающее, оздоровляющее)
  • вывишник (лечащее вывихи - гравилат)
  • порплишник (применяемое против порплицы - струпьев на голове - вербена лекарственная)
  • выпадошная трава (лечащая выпадок - кожную сыпь - бузульник)
  • почечуйная трава (лечащая почечуй - геморрой - горец почечуйный)

В русских травниках много чистецов, грыжников, желтушников, золотарников, порушников (применявшихся для лечения порухи - болезни желудка), причем одно и то же название нередко дано нескольким растениям, применявшимся против какой-либо одной болезни, поэтому практический опыт может стать достоянием современной науки при объединении усилий ряда специалистов. Далеко не последняя роль здесь принадлежит лингвистам, так как иногда былое применение растения, законсервированное в названии, исчезло из памяти народа вместе со словом, обозначавшим болезнь, против которой оно употреблялось.

При Иване IV в Москве была открыта первая русская аптека (1581 год). В составленном по царскому указанию лечебнике перечислено 50 российских и более 20 иноземных растений: мята, воронец, живокость, валериана, заморская гвоздика, миндаль, индийская чилибуха, китайская камфара, мускатный орех.

В России в это время наряду с русскими лекарями Семеном Ларионовым, Артемием Назарьевым, Федотом Яковлевым работали приглашенные из-за границы голландец Аренд Классен, англичанин Яков Френшем. В 1620 году царь Михаил Федорович учредил специальный Аптекарский приказ, который ведал сбором трав и всем врачебным делом в России. В Аптекарский приказ поступало и местное лекарственное сырье, и иноземное.

С расширением связей со странами Центральной и Восточной Азии в Аптекарский приказ стали поступать новые лекарственные растения. В 1638 году посланник русского царя Старков получил от Алтын-хана «китайское зелье» - 4 пуда чая. Чай использовался как лекарство. В одной из древних летописей сообщалось, что «чай усиливает дух, смягчает сердце, удаляет усталость, пробуждает мысль и не дозволяет поселяться лености, облегчает и освежает тело и проясняет восприимчивость». Чай сравнительно быстро вошел в обиход знати, а затем и простого люда. Россия стала ввозить огромное количество чая через всю Сибирь караванным путем.

После присоединения к России обширных пространств «Сибирского царства» в Москву стали поступать сведения о растительных богатствах этой обширной страны. В рапортах, или «сказках», бывалых русских людей, «землепроходцев», перечислялись богатейшие охотничьи угодья, «скотопитательные» луга и степи, дремучие леса и «многоразличные травные цветы». В донесениях Дмитрия Москвитина, Ерофея Хабарова, Василия Пояркова, Владимира Атласова, первыми вышедших к Тихому океану, отмечались многие полезные растения, и среди них орешник, яблони, груши, мак, чеснок, брусника, черемуха, съедобная жимолость, кедровый стланец («кедры малые»), камчатский борщевик (агататка, или сладкая трава).

Спрос на лекарственные травы рос. Кроме царской, аптеки устраивались для патриарха, бояр, посольского двора. Во все воеводства слались указы собирать травы, делать настои. Так, например, казанскому воеводе Ивану Ромодановскому предписывалось собирать зверобой, растущий в Сибири, изготовлять из травы муку и присылать ее в Москву «по пуду на всякий год». Томскому воеводе Вельяминову было приказано собирать в Кузнецкой земле зверобой лазоревый (горечавка полулежачая) и зверобой каменный (щитовник пахучий). Простые люди удовлетворяли свои потребности через знахарей и знахарок, которые собирали известные им растения и продавали в особых «зелейных рядах» и лавках.

При Аптекарском приказе с 1620 году была организована специальная лаборатория, в которой исследовали неизвестные травы, купленные в зелейных лавках и разводимые в «аптекарских огородах», так как бывали случаи отравления лекарствами. В 1669 году упоминается видный знаток зелья Тихон Ананьин, который готовил лекарства, следил за их качеством и исследовал неизвестные травы. Аптекарь Василий Шилов написал руководство «Сказание о травах, в кое время лутшее пропущение вод из коейжды травы, кои на Руси растут знаемые травы».

Слава о сибирских землях росла. Основанием к этому были сообщения русских первопроходцев, иноземных купцов и путешественников, проникших в сказочную Мангазею, на Алтай, в Даурию, Приамурье. Так, в «житии» ссыльного в Сибирь протопопа Аввакума, написанном в 1672-1673 годах, упомянуто, что на горах около Байкала растут дикий лук и чеснок - «больше романовского луковицы и сладок зело». Там же растет дикая конопля (из которой местные жители готовили возбуждающий напиток). В составленном по повелению царя описании к карте «Чертеж всей Сибири» стольник и воевода П. И. Годунов писал об использовании полезных растений. По Амуру и «по всем рекам», где живут даурские люди, «яровой всякий хлеб сеют и яблоки, и груши, и гарбузы, и дыни, и огурцы, и всякий русский овощ водится».

В 1654 году в Москве был произведен первый набор учащихся во вновь созданную медицинскую школу, где готовились русские врачи и аптекари, знавшие лекарственные травы и способы приготовления из них лечебных настоев и водок.

По-видимому, один из выпускников такой школы прикомандированный к якутскому воеводе, служилый человек Семен Епишев, высылая в 1674 году коллекцию трав царю Алексею Михайловичу, в своей челобитной писал: «а около, государь, Якутского острога лекарственные травы: бронец черный и красный и воронец, изгоны, излюдены, жабные и разные травы по Лене не близко, и посторонним рекам, на Собачьей, у моря многие; а таких, великий государь, лекарственных трав, которые растут по тем местам Сибири, в твоих государевых русских городах нет.»

В 1675 году из Москвы было снаряжено посольство в Китай. Его возглавил Николай Гаврилович Спафарий, составивший подробное географическое описание Сибири и северного Китая до Пекина (Камбалыка). С ним вместе был направлен «для изыскания тамошних лекарств и всякого коренья из Оптеки лекарь и алхимист Яган...» Несмотря на малочисленность сведений о растениях, в дневнике Сиафария есть указание, что западносибирские ханты (остяки) собирают в запас, сушат и едят коренья белого сусака, а на островах Енисея растут дикий хмель и «пьяный корень».

Как сообщает крупный знаток истории поиска лекарственных растений В. Л. Некрасова, к концу XVII века в России уже существовала известная географическая специализация заготовки лекарственных растений.

Солодковый корень привозили из Астрахани, почечуйную траву из Казани, «можжевеловые ягоды» из Костромы, три вида зверобоя - из Сибири, чай и ревень доставлялись из Китая, пряности - из Индии.

Сбор дикорастущих лекарственных растений в разных местах России велся специальными людьми - помясами, или травниками, к которым прикомандировывались аптекарские ученики. К травникам относились с особым уважением и почтением, о чем свидетельствует следующая царская грамота, посланная в 1675 году енисейскому воеводе: «А буде те служилые и иные люди, которые объявя лекарства, к Москве с нашими великого государя делы и с лекарствы ехать не похотят, и их в неволю не посылать, чтоб им в том оскорбления не было».

В числе наиболее интересных по тому времени лекарственных растений был и ревень. По свидетельству историка Н. И. Костомарова, в торговле отличали два «ряда» корней ревеня: «копытчатый и черенковый». Чтобы избавиться от китайской зависимости в ревене, сибирским воеводам рекомендовали искать его на территории Сибири. Известно любопытное сообщение якутского воеводы Арсеньева, что служилые люди Ивашко Сафронов и Ивашко Кичин нашли на реке Учуре хороший копытчатый ревень, который отправлен для испытания в Москву. Не оставил этого вопроса без внимания сибирский географ и историк С. У. Ремезов. Так, на одном из листов «Чертежной книги Сибири» он указывает по притокам Алдана - «корень ревень в наволоках».

Интерес к ревеню не уменьшился и в XVIII веке. В 1758 году указом Сената сибирскому губернатору Ф. И. Соймонову и томскому воеводе Семену Волховскому предписывалось снарядить отряд в Абаканский острог «с тем, чтобы осмотреть те места, где ревень родится и где должно размножать его... взять пробы... разузнать, с каким успехом или пользой ревень может быть там разводим и что необходимо к лучшему его размножению».

На Алтай на поиски ревеня был направлен ученый аптекарь Иван Сивере, которого сопровождал врач А. М. Залесов. Сивере провел несколько лет в путешествии по югу Сибири, изучил два вида (белый и кровяной) ревеня, высеял семена их на плантации в Усть-Каменогорске в 1793 году.

Несколько раньше, в 1719 году, по распоряжению Петра I в Сибирь был направлен данцигский врач Даниил Готлиб Мессершмидт «для изыскания всяких раритетов (редкостей.- Г. К.) и аптекарских вещей: трав, цветов, корения и семян, и протчих принадлежащих статей в лекарственные составы». Этот исследователь, первый ученый, посетивший Сибирь, проделал огромную работу. Путешествуя более восьми лет по разным местам Сибири, вплоть до Китая, он тщательно собрал семена, а также сведения о русских и местных названиях, лечебном применении и времени сбора 380 видов сибирских растений.

Шесть томов рукописей Мессершмидта остались неопубликованными, хотя, по свидетельству крупных русских ботаников И. П. Бородина и Д. И. Литвинова, они содержат ценные сведения, и долго использовались более поздними путешественниками - И. Гмелиным, Палассом, Амманом и Фуссом.

Во время экспедиции 1831 года Фусс утопил в Лене наиболее ценный, шестой, том сочинений Мессершмидта.

В 1725 году в Петербурге была открыта Академия наук. В числе задач, поставленных перед нею, было и изучение природных богатств России. Частично эту задачу выполняли аптеки, принимавшие лекарственное сырье, поступавшее из экспедиций. Кроме того, на специальных аптекарских огородах разводили лекарственные травы (зелейные лавки были по распоряжению Петра I запрещены в 1701 году). Таким образом, аптеки являлись медицинскими центрами, где исследовалось действие лекарственного сырья, и велись поиски способов его использования. В Сибири первая аптека была учреждена в Барнауле (1736 году), затем в Тобольске (1763 году), в Омске (1798году) и в других городах.



Анекдот:

Заглянуть в холодильник - это рефлекс, есть не хотим, но открыть надо.